Форум АНТИЧАТ - 21 год с момента аварии на Чернобыльской АЭС

ДАТА ТРАГЕДИИ В ЧЕРНОБЫЛЕ БЫЛА ИЗВЕСТНА ЗАДОЛГО ДО 26 АПРЕЛЯ

Предположить, что факты, о которых пойдет речь ниже, - мистификация или набор случайностей, попытка выдать желаемое за действительное, в принципе можно. Но куда деться от обнаженной очевидности и навязчивости действий неизвестного публикатора, пытавшегося именно таким, доступным ему образом предупредить людей о грозящей всему миру опасности, приковав прежде всего внимание специалистов - физиков-ядерщиков. Любой другой способ в то время грозил в лучшем случае невниманием к заявителю. Сейчас можно строить только догадки, как действовал в апреле восемьдесят шестого человек, рассчитавший неизбежность чернобыльской катастрофы. Питаю слабую надежду на то, что нашу публикацию прочтут и откликнутся те, кто сумел накануне черного часа Чернобыля передать в "эфир" тревожное предупреждение. Я имею в виду публикации в новосибирском еженедельнике "7 дней" (№№ 17. 18) в апреле 1986 года.

Форма подачи сигнала грядущего бедствия лишь подтверждает незаурядные способности человека, наверняка знавшего все технологические и физические характеристики ядерных реакторов, действовавших на Чернобыльской АЭС. Из всего возможного многообразия символов он выбрал гениально простой, а потому с первого взгляда понятный технически грамотному человеку - схему ядерного реактора: трехконтурный квадрат с четырьмя рядами светлых кружков внутри. Такое изображение можно найти в любом популярном издании, в том числе в "Физическом энциклопедическом словаре", выпущенном издательством "Советская энциклопедия" в 1983 году, за два года до аварии, страница 920. Такой только двухконтурный квадратик читатели "7 дней" обнаружили на странице 12. заверстанным в середину радиопрограммы на 26 апреля (1). причем вместо третьего кружка во втором ряду, если читать слева направо, изображена вытянутая шестилучевая звездочка. Специалисты-технари знают, конечно, что это - символ взрыва, а не пресловутого "сионистского присутствия". Значит, публикуя необычную заставку, неизвестный - откровенно предупреждал ученых и инженеров, ядерщиков: в субботу, 26 апреля, где-то произойдет взрыв ядерного реактора. Еженедельник популярный, а в Новосибирске работают крупные физики, влиятельные силы. Причем первый Sos прозвучал 16 апреля, за 10 дней до взрыва, а если учесть время типографской работы, - за все две недели. Достаточно большой срок, чтобы обдумать смысл нелогичной для стереофонического раздела радиопрограммы заставки, поднять тревогу, вычислить адрес реактора, перепроверить, какие работы намечены там и не приведут ли они к катастрофе. Отыскать адрес было бы нетрудно. Не каждый день проводятся научные опыты на запланированных к остановке реакторах. На их проведение давали самые высокое "добро" Госатомнадзор, Минатом... А грамотно рассчитать возможные результаты, вернее, последствия эксперимента для вдумчивого специалиста особого труда не составило бы. Известно, что против его проведения высказывались некоторые весьма ответственные лица. И вообще, ни четкого разрешения, ни запрета не было: настораживали отдельные "вводные" эксперимента. Ведь и сейчас далеко не все ясно в логике поведения атома в различных ситуациях. Вспоминается пресс-конференция академика Велихова, на которой он признался, что в первые дни после взрыва никто не мог предположить, какой будет реакция ядерного расплава с железобетоном. А опасаться было чего: если тот расплав пробьет мощное железобетонное днище реактора и ринется в барботер - 35-тысячекубовый резервуар с водой, последует чудовищный взрыв такой силы, от которого взлетела бы к небесам вся станция целиком. Вот почему так спешили метростроевцы. прокладывая тоннель под основание барботера. чтобы затем постараться выпустить воду, опередив возможность проникновения туда расплава. Но возвратимся к публикации. Повторно она появилась в номере 18 "7 дней" - за три дня до взрыва. Еще три дня в запасе, чтобы предотвратить катастрофу века, При внимательном рассмотрении обнаруживается и адрес реактора: на просвет звездочка - символ взрыва находится как раз на слове "УССР" на обратной стороне листа. Верстальщики ловко сработали. Итак, о взрыве четвертого энергоблока ЧАЭС было известно задолго и достоверно. Но кому? Да всем, кто знал конструктивные особенности станции, ход ее проектирования, борьбу за экономию всего и на всем во время строительства "ударными темпами". Более того, к тому времени Чернобыльская АЭС и ее тогдашние создатели, и эксплуатационники уже стали персонажами художественного произведения - повести "Экспертиза", заверстанной в майском номере молодежного советско-болгарского журнала "Дружба" (ныне - "Россияне") за 1986 год. Автор ее - известный сейчас писатель-атомщик, инженер, участник экспертизы АЭС и работавший на ее первом энергоблоке Григорий Медведев. Он-то уж знал пресловутую ванну - барботер, категорический "неуд" проекту был поставлен его рукой. Вся повесть - два печатных листа - пульсирует предчувствием неминуемой беды. Проект второй очереди Чернобыльской АЭС был отложен, но не "зарублен", а когда страсти вокруг него улеглись. Минатом благополучно приступил к его осуществлению. Проектировщики, сэкономив десятки миллионов, прежде всего на системе безопасности станции, получили солидные премии. Проектировали ее в основном гидроэнергетики, знакомые с ядерными процессами по популярным изданиям. Они-то и подсунули под ядерный реактор паровую ванну - барботер, который в любой миг мог стать водяной бомбой чудовищной разрушительной силы. Повесть не успела выйти в свет. Взрыв остановил издание журнала. Перепуганная цензорина кричала в трубку телефона: "Запомните, я не подписывала повесть. Не под-пи-сы-вала!" Но зачем напрямую связывать ситуацию в Чернобыле с коллизией художественного произведения? - прикидывался я дурачком. - "Там же один к одному предугадан взрыв и вообще все угадывается: АЭС - Чегерольская, директор Брюханов - Пузанов и т. д. Вы что, не понимаете?!" Конечно, своего цензора мы не подвели. А повесть увидела свет лишь в декабре. Не помогли ни обращения к руководству Главлита, ни к самому Егору Кузьмичу Лигачеву. Не буду пересказывать содержание повести "Экспертиза". Теперь она, как и Другие произведения Г. Медведева, обошла многие издания мира, а его хроника "Чернобыльская тетрадь", опубликованная в "Новом мире" (хотя заказывал ее для нашей "Дружбы"), стала литературной сенсацией. Что же касается новосибирской публикации (мне говорили, что подобные материалы приходили в адрес центральных газет и из других мест), добавлю только, что копия ее передана одному из зампредов КГБ. Мне сообщили, что бригада типографских рабочих, делавших номера 17 и 18 "7 дней" 1986 года к тому времени разбежалась и установить точно, кто работал тогда на выпуске, не предоставляется возможным. Сомнительно, конечно, чтобы асы сыска так просто расписались в своей беспомощности. Мне думается, никто тогда всерьез не принял эту публикацию. К тому же анонимные авторы писем с вырезками сводили все к "проискам сионистов". Григорий Медведев дал другой комментарий: а что если публикация - всего лишь пари молодых экспертов. Это что - сюжет для небольшого рассказа? - спросил я его.

Чернобыль, как это было.

Останов энергоблока на ППР это рутинная операция. И даже, если при этом выполняется какая-либо нестандартная разовая работа, не описанная в регламенте эксплуатации энергоблока и в инструкциях по эксплуатации оборудования, то рабочая программа её проведения становится для эксплуатационного персонала таким же руководящим документом как регламент и инструкции.
Если бы так оно и было тогда на 4-м блоке ЧАЭС 25-го апреля 1986 г., то испытания (кроме отключения системы безопасности САОР) никак не затрагивали безопасность реактора, так как реактор должен был быть автоматически заглушен в самом начале испытаний. Необходимо было только составить четкую рабочую программу эксперимента, согласовав в ней эту работу по испытанию выбега ТГ с другими работами, проводимыми на блоке во время его останова.
Однако, все было не совсем так. Руководителем испытаний был зам. главного инженера ЧАЭС А.С.Дятлов, и он же автор программы испытаний, где не всё продумано до конца. Поэтому испытания шли не столько по программе, сколько по обстановке и с его активным вмешательством в работу операторов. А.С.Дятлов оставил после себя мемуары "Чернобыль. Как это было." (Научтехлитиздат, Москва, 2003 г), и это название использовано для настоящей страницы. Цитаты из этой книги даются далее без указания источника только ссылкой на страницу книги.

Начало вывода 4-го энергоблока ЧАЭС на ППР было намечено на 00:00 часов 25.04.86. До утра 25.04.86 может выполняться подготовительная часть испытаний и затем в утреннюю смену основная их часть. На всю работу по испытаниям (включая основную и подготовительную части) в программе отводилось 4 часа.
Но действительность оказалась совершенно другой. Во время испытаний, в самом их конце в реакторе начался аварийный процесс, который в считанные секунды стал тем, что потом назвали Чернобыльской аварией.
Хронология событий аварии.
Последовательность зарегистрированных за последние 10 сек. событий, хорошо укладываются в определенную схему развития аварийного процесса. Сначала в реакторе появляется большая положительная реактивность и резко возрастает мощность. Затем происходит разрушение каналов активной зоны, что в силу некоторых физических и конструктивных особенностей реактора приводит к лавинообразному развитию аварийного процесса и в конце концов к полному разрушению реактора и части здания энергоблока.
Реактор взорвался.
Так что же было исходным событием аварии? Как была введена первоначальная положительная реактивность? Могла ли это сделать сама аварийная защита, которая вообще-то существует для того, чтобы глушить реактор, вводя большую отрицательную реактивность.
Особенности реактора РБМК.
Да конструкция стержней регулирования и физика реактора такое допускают. И по всем имеющимся данным совершенно очевидно, что так оно и было. Но уж очень не хотелось Главному конструктору (и Научному руководителю) реактора с этой очевидностью соглашаться, и на какие только ухищрения не пускались, чтобы доказать недоказуемое (специалистам) и полностью "замутить воду" (для широкой публики). Последнее им удалось на все 100%.
Что надо сделать прежде всего, чтобы отвести удар от себя и направить его на эксплуатационный персонал АЭС? Конечно, это замутить и запутать само понятие аварийной защиты реактора.
Аварийная защита реактора.
Этой аварийной защиты никто на самом деле не отключал и отключить не мог. Поэтому истошные вопли "зарезали, убили", оставили ядерный реактор без аварийной защиты, расчитаны на публику. И они сработали, от аварийной защиты реактора, раз "она была отключена", взор отведен, и про неё забыли, про то, зачем она нужна и что она вообще должна делать.

Что еще? Ну конечно же, регламент. Волшебное слово, которое у несведущего человека вызывает смутные ассоциации то ли с уголовным кодексом, то ли с "Основным законом российской Федерации". Хотя, на самом деле, это всего лишь инструкция по эксплуатации энергоблока. А истошный крик по поводу нарушения регламента нужен для того, чтобы у всех ясно отложилось в памяти, что реактор взорвал именно (и только) эксплуатационный персонал, тем, что нарушил регламент. И отключение аварийной защиты реактора, это одно из таких нарушений.
Регламент эксплуатации.
Итак, что же в сухом остатке, кому надо оторвать голову за Чернобыльскую катастрофу? Персоналу АЭС, который не то нарушал регламент, не то нет, или Главному конструктору, который сделал реактор, способный взрываться от малого ОЗР (оперативного запаса реактивности)? Вот то-то и оно! Потому и стоит (уже 20 лет) такой крик: "держи вора", чтобы в нем потонули любая логика и здравый смысл.

Ну хорошо с публикой все ясно, она легковерна. А что же специалисты? Их же криком не возьмешь, нужны факты и доказательства. Если аварийная защита не вносила в реактор положительной реактивности, то что вызвало его разгон? Ответ есть (и не один). Это, например, кавитация в ГЦН (в следствие нарушения регламента эксплуатации) и вызванное этим прекращение циркуляции теплоносителя, его вскипание и далее по описанному сценарию аварии. Или разрыв трубопровода из-за сильной вибрации в следствие тех же причин и с теми же последствиями. Ну и что ж, что эти версии не согласуются с фактами, значит факты плохо зарегистрированы.
Альтернативные версии аварии.
Но даже не вдаваясь в технические детали, против этих альтернативных версий сразу же есть принципиальное возражение. Невероятно, чтобы два независимых друг от друга события так точно случайно совпали во-времени: аварийное событие в контуре циркуляции и нажатие на кнопку АЗ.
А на это возражение есть столь же принципиальный ответ: значит эти события связаны. В реакторе появилась положительная реактивность, мощность начала резко возрастать, увидев это оператор нажал кнопку аварийной защиты (но она была ослаблена малым ОЗР, и поэтому процесс разгона реактора продолжался).

А теперь внимание! Необходимо доказать, что мощность реактора начала резко возрастать раньше, чем была нажата кнопка АЗ-5, иначе никакая альтернативная версия аварии не проходит (кроме той, что аварию сделала сама аварийная защита). А как доказать, если зарегистрированные данные этого не показывают. Вот и надо исхитряться вплоть до прямого жульничества. Игра идет на том, что мощность реактора системой ДРЕГ не регистрировалась, а запись велась только на ленте самописца со скоростью протяжки (ленты) 60 мм/час, и процесс длительностью в одну минуту занимает на ленте место (по горизонтали) всего 1 мм, что сравнимо с толщиной линии, вычерчиваемой пером прибора.

Сведения о том, что мощность начала расти до нажатия кнопки АЗ, впервые появились в официальном докладе (справке) на совещании экспертов МАГАТЭ в августе 1986 г. (см. АЭ, т.61, вып. 5, 1986 г., стр. 310). Причем в тексте объемистого доклада об этом сказано очень вскользь. Но на графиках приведенных там, в числе многого другого, была изображена мощность.
Доклад советских экспертов в МАГАТЭ
Можно только гадать по каким данным построен график в докладе экспертов (Рис 17). Быстрый рост мощности до момента времени 01:23:40 вполне можно считать высосанным из пальца, и можно даже показать как это (высасывание из пальца) делается.
Выкрутасы. Прочитайте обязательно.
И какой вывод делает Главный конструктор из этого дрожания пера самописца? А такой. Что ни на есть самый глубокий. Мощность реактора стала резко возрастать до нажатия кнопки АЗ-5.
И представьте себе, эти выкрутасы произвели впечатление и на Генеральную прокуратуру (где в технических экспертах были все сплошь сотрудники НИКИЭТ), и на суд (который был закрытым). А Научный руководитель, так даже и кривую нарисовал, как менялась мощность (Рис 17), в доклад экспертов для МАГАТЭ. И дело сделано. Теперь выкрутасы можно убрать с глаз долой подальше (иначе засмеют), а кривая в докладе маститых экспертов осталась, как якобы источник первичной информации.
-------------
Все материалы по аварии перед Вами, читатель. Они были рассекречены в феврале 1990 г. Только протоколы заседания суда над сотрудниками АЭС остались секретны. Почему? Наверное потому, что стыдно их людям показывать.
Так что, читайте и составляйте свое собственное мнение.