Джуманджи (буквы)
 

не знаю зачем сюда выкладываю, но зацените, если есть желание :)



Толька медленно спускался по ступенькам ещё совсем недавно такого уютного, родного подъезда. Теперь же неотъемлимая часть его жилища представляла из себя весьма ужасное зрелище - пол был залит вонючей болотной жижей, по стенам вился ядовитый плющ с гадкими волосатыми бутонами, а в углах на лестничных клетках огромные органические кучи, переплетённые болотными травами, жутко колыхались и периодически вздыхали..

Он придерживался рукой за погнутые перила, поднимая ладонь лишь в тех местах где перила были опутаны ядовитым плющом. Под ногами постоянно что-то пробегало, шурша лысыми хвостами и прячась в вонючих зарослях. Мандраж сдавливал грудь и приостанавливал сердце.

На втором этаже Толька обнаружил труп жирного - толстяк лежал вниз лицом на ступеньках, а ноги его были опутаны травой и обглоданы до костей. Густая тёмная кровь стекала вниз, образуя на площадке первого этажа широкую липкую лужу.

Слёзы подкатывали к глазам и в горле стоял комок - Толька хотел разрыдаться во весь голос, но было настолько страшно, что он не мог открыть рот.

Наконец ему удалось выскочить из подъезда и он побежал со всех ног как можно дальше, задыхаясь от холодного тумана, окутавшего утренний осенний двор.

Забежав за трансформаторную будку, остановился рядом с прогнившей скамейкой.
Но садиться на неё не стал - она была покрыта утренней росой. Толян же был в одних тоненьких джинсах и майке.


***

Вчера вечером он встретил странного чёрта.
Горбатый мужик шёл по улице покачиваясь и держа под мышкой некую коробку, отдалённо напоминающую шахматную.
А Толька уже выходил из хлебного.
И солнце уже как-то невзначай покраснело и понемногу заходило за горизонт.

Прохожий медленно повернул голову в его сторону и взглянул тяжёлым взглядом из-под косматых бровей.
Толян средним ухом ощутил непонятный глухой и странный звук барабанного боя, исходящего непонятно откуда

(из коробки с шахматами?)

И мужик приостановился.
Что-то заставило Толяна тоже замедлить ход.
Косматый незнакомец был одет в ветхую рясу, на его ногах прочно сидели стоптанные кожаные башмаки.

Разговор был коротким, но ёмким. Прохожего звали Цирен. По-крайней мере в тот необычный вечер. Он шёл издалека, Толян так и не запомнил откуда.
Они просто сели на лавку у столика, вкопанного во дворе, чтобы обсудить как обстоят дела.
Цирен открыл коробку и достал оттуда нехитрый набор - две игральных фигуры, выточенных из слоновой кости - и изображающих таинственных идолов, подобно тем, что высекали на тотемных столбах жрецы Майя. И игральные кости. Два небольших кубика, потемневших от времени, с жёлтыми вкраплениями.

Перевернув коробку, Цирен организовал игровое поле. На нём было две изогнутых и петляющих дорожки, а в центре красовалась выпуклая окружность из тёмного стекла.

Причудливые иероглифы покрывали всю поверхность доски. Таинственные птицы и звери были вырезаны в углах, глаза их тускло мерцали инкрустированными изумрудами.

Он поставил фигуры на доску, на первые клетки обеих дорожек

(или они сами туда встали, ты ведь видел, да?)

И кинул кости.

Что-то заставило Толяна поднять голову - над ними медленно и грациозно пролетал коршун. Недобрые чувства закрались к нему в душу. (Почему не ворона?) Стало неожиданно тоскливо и волнительно. Фигурки тронулись сами. Медленно поползли по игровым клеткам.
Опять стук барабанов почудился Тольке. Шёл он из глубины доски, словно в ней скрывалась целая бездна, недоступная невооружённому глазу.. Стук нарастал и становился все ритмичнее. В тёмном стекле заколыхались призрачные светящиеся волны зеленоватого оттенка.

Толян и путник склонились на доской. Стекло светилось все ярче, освещая их лица блеклым желтоватым светом в сгущающихся сумерках.

В вечерних вчерашних сгущающихся сумерках. Сумерки закончились и начался ад.
Пропало все - путник Цирен в старой обветшалой рясе и заводских ботинках, доска и кривые игральные кости, фигурки со злобными рожами..
И Тишина пошатнулась.

Рёв диких обезьян, хлюпанье болотной жижи под ногами, бешеный бег через кусты и скамейки, стекающая с верхних этажей вода в подъезде и душераздирающие вопли с улицы - там кого-то ели - всё это сводило Наума с ума. Гулко стучали невидимые барабаны. Стараясь не кричать от ужаса, он спотыкаясь влетел в свою квартиру и резко захлопнул дверь, трясясь и обливаясь потом.
Стук барабанов разрывал голову. Стучало в подъезде. Или на улице?

(в груди? или в голове?)

Бешено, бешено колотилось сердце путая мысли, а за окном раздавался мерзкий, напоминающий комариный, звон невидимых тварей и что-то билось и билось в окна хрупкими хитиновыми тельцами всю ночь, до самого утра..


***

Он выпал из оцепенения от нарастающего вдалеке, пугающего и парализующего рёва, поднял голову и в бессилье сел на холодную, сырую и местами подгнившую скамейку. Над крышами домов, теряясь в густом как молоко тумане, покачивалась тёмная голова, на длинной тонкой шее.. И периодически что-то бухало об землю, словно заколачивая сваи. Что-то шло сюда..