Новая жизнь / La Vie Nouvelle

Психодальный артхаус на любителя. Авангард. Не каждый поймёт фильм, но если понять - выносит мозг


http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1942627





Описание:
Дмитрий Волчек: Диалогов почти нет, лишь необязательные фразы, приглушенные междометия. Но фильмы Гранрийе насыщены звуками - крики, стоны, дыхание, хрипы, и, самое главное музыка: в «Новой жизни» шипяще-невнятные индустриальные ритмы, сентиментальные мелодии, оглушительный бит дискотек наползают друг на друга.

Филипп Гранрийе: Звук и музыка имеют особое значение в моих фильмах. Звук «Новой жизни» родился рано, до того, как появилось изображение. Когда мы с Эриком Гийяром закончили первую версию сценария, я послал его группе Etant Donne, и они начали записывать музыку, когда еще не было изображения. Их записью мы пользовались при съемках. Этот звук - своего рода эхо «большого взрыва», который предшествовал созданию вселенной, то, что осталось от катастрофы, свидетелями которой мы не были, но эхо которой услышали. В этом смысле вся наша работа со звуком очень важна. Это музыка, близкая индустриальному стилю. Это не означает, что я предпочитаю именно этот музыкальный стиль, просто такой звук был у меня в ту пору в голове. Причем некоторые сцены были продиктованы именно этим звуком. Потом, закончив съемки, мы полностью переделали звук после монтажа.

Доп. информация:
Известный киновед и главный апологет кинематографа Гранрийе Николь Бренэ ничуть не преувеличивает, представляя режиссера лидером современного кинопроцесса: «Эти фильмы [имеется в виду Sombre и вторая работа Гранрийе «Новая жизнь»] воплощают предел кинематографических исканий, став сегодня тем, чем были фильмы Жана Эпштейна для 20-х и 30-х годов или работы Филиппа Гарреля для 70-х и 80-х». Sombre дал старт новой волне французского и — шире — европейского авангарда.

Безусловно, Филипп Гранрийе новатор — так, как он, с киноязыком всегда работали единицы. Нарратив у него сведен к минимуму, а привычную традицию, лелеемую французскими режиссерами, в нем, конечно, сложно прочувствовать. Однако Гранрийе не радикал со стороны, случайно оказавшийся в кино. Одним из своих любимых фильмов он называет «Моисея и Аарона» Даниэль Юйе и Жана-Мари Штрауба, у Рауля Руиса на съемках «Острова сокровищ» он работал ассистентом. Возможно, эта удивительная смесь видеоарта и минимализма — единственно возможное средство отображения этого предельно тактильного, телесного кинематографа. Это визуальное продолжение садианской линии в литературе.