Быть может, в пяти-шести головах и брезжит нынче мысль, что физика тоже
есть лишь толкование и упорядочение мира (по нашей мерке! - с позволения
сказать), а не объяснение мира; но, опираясь на веру в чувства, она
считается за нечто большее и еще долго в будущем должна считаться за
большее, именно, за объяснение. За нее стоят глаза и руки, очевидность и
осязательность: на век, наделенный плебейскими вкусами, это действует
чарующе, убеждающе, убедительно - ведь он инстинктивно следует канону истины
извечно народного сенсуализма. Что ясно, что "объясняет"? Только то, что
можно видеть и ощупывать, - до таких пределов нужно разрабатывать всякую
проблему.