О том, какие прозвища дают иномаркам и зачем

В школе № 152 в пятом классе я сидел за партой, на которой были вырезаны два суждения, отчасти определившие мою дальнейшую судьбу. Одна надпись гласила "Кеша – лошак", а другая "Сапирави – муть" (именно так, с ошибкой в названии вина). Про "саперави" я расскажу в другой раз. А вот почему полное имя – Иннокентий – преобразуется в Кешу? Потому что нельзя сказать "Иннокентий – лошак". Иннокентий это Смоктуновский или римский папа, который смотрит с портрета Веласкеса.

Уменьшительные, уничижительные, ласкательно-сюсюкающие и иные суффиксы готовят имя к повседневному употреблению. Способов подгонки имени под обстоятельства общения много, и формы Серега, Серый, Серж или Серго содержат в себе не только имя человека, к которому обращаешься, но и твое отношение к нему. Этот спич к тому, что такое обращение с именами распространяется на все и всяческие названия. Особенно на иностранные. Какую бы вещь ни завезли в Россию, ей быстро находят новое имя, более подходящее для наших широт. Понравилась русским японская кукла "дарума", вставленная в другую куклу, которая вставлена в третью куклу, стали делать свою такую, назвав ее – по аналогии с Петрушкой – Матрешкой. Так она матрешкой и осталась. По тонкости токарной работы уступает японскому оригиналу, но зато, говорят, прославлена на весь мир под нашим именем.

Автомобиль не матрешка. Изготовлением автомобилей занимаются в других странах, а в России их усыновляют. И нарекают – по-своему. Иногда как бы ставя на место. Мол, тебя сюда привезли, привыкай. Больше всего не повезло серьезному автомобилю "Мерседес". Он и "мерс", и "мерц", и "мерзавец", и "мерин", и даже "мурзик". Такое впечатление, что техническое совершенство автомобиля обратно пропорционально заключенной в его прозвище уважительности. Или вот что "Опель" у нас будет "жопель", это немцы еще до войны поняли и сразу продали концерн американцам.

Но я бы и не задумался, наверное, о пыжике, если бы компания PSA Peugeot Citroën не объявила о маркетинговой кампании, прямо скажем, глупейшей, а главное – не похожей на французов с их любовью к родному языку. Горе-неймеры и маркетологи концерна где-то услыхали, что сложное название их продукции может стать препятствием на пути распространения "пыжиков" и "ситроенов" на новых рынках. И вот – внимание! – вывод: концерн намерен к июню 2010 года выступать под маркой "PSA".

Только одной машине, кажется, повезло – французскому "Пежо", называемому в народе "пыжиком". Не обидной "бэхой", как БМВ, и не "авоськой", как "Ауди А8", и не "поленом", как "Сузуки-Балено". Конечно, и такое доброе прозвище нравится не всем. "Да какой он, в жопу, пыжик!" – в сложную рифму к своему школьному прозвищу возмутился Кеша-лошак, когда я поздравил его с приобретением "Пежо".

Во всяком ребрендинге есть что-то от ребра. Поэтому из ГАЗа получается сначала "газон" и "газик", а когда сам поездишь, оказывается, что этот "газик" – все-таки "козел". Почему "козел"? Потому что так козлит, что потом все тело болит. А "пыжик" зовется, в общем, и по созвучию, и еще потому, что машина ладная. Но есть и еще что-то.

Имена машинам дают не те, кто на них катается, а те, кто их латает и тюнингует под них свои тачки или наблюдает за их ездой из окна обгоняемого автотранспорта. А главное – те, кто их перегоняет (кто не намаялся, и не поймет, почему ручной стеклоподъемник прозвали мясорубкой).

Шестисотый "мерс" называют "кабаном" или "слоном". Изнутри своего "мурзика" так ведь не скажешь. Свои у нас, вроде "запорожца", – безухие, ушастые, горбатые.

Неймеры позднесоветского автомобилестроения правильно решили привить советскому человеку любовь ко всякой живности, и вот к 1990-м годам подтянулись всякие "газели" с "соболями". Но к этому времени автомобильный мир окончательно посуровел к родному автопрому. Произвища так называемых отечественных автомобилей стали обидными донельзя. Не стану даже перечислять все эти "зубила" и "бешеные табуретки", "очко" и "ставридку", "калеку" и "безнадегу". Ничего человеческого.

Да, и дорогие иномарки тоже огребают. Но – за понты, а не за убожество. Ну за что "Шевроле-Ланос" называют "анус"? И почему "Лексус" – "лохус"? По созвучию, да. Но вот почему-то пониже хочется. А зачем? Чтоб хоть немножко да пнуть? И это есть. Но не только.

Много лет назад выдающийся социолог Левон Абрамян написал статью о советском народном автотюнинге. Тогда еще слова этого в заводе не было. Машины и мыли редко. Даже теория такая была, тоже народная, что грязь предохраняет от коррозии. Из грязи и лени как раз рождается искусство. И веселые люди, чтоб не придирались орудовцы (так раньше называли гаишников), что, мол, почему машина не помыта, начали на грязевой корке своего автотранспортного средства довольно прихотливые узоры выводить. Особенно на юге, где летом дождей меньше. Кто – шашечки-фуяшечки нарисует, кто надпись какую, подходящую для "ведра с гайками" или чего-то там "горбатого" – "Форд-Мустанг", например, или что-то на одном из языков народов СССР. А кто и девушку изобразит (сейчас-то "дэвушкой" некоторые называют корейскую Daewoo). Левон Абрамян и объяснил, что это эфемерное искусство – карнавальный ответ авточеловечества на вызов времени, на бездорожье и грязь, на скуку и жесть.

Так и с автомобильными прозвищами. Самих-то этих иноходцев теперь моют как детей. Но привычка оттюнинговать-отфотошопить "Тойоту-Селику" в "целку", а "Тойоту-Левин" в "Ленина" остается. На этом фоне и "пыжику" у нас повезло, и нам с "пыжиком". А вот как поведет себя PSA, сказать не берусь. Конечно, российского потребителя псом не испугаешь. Всем памятен отклик трудящихся на рекламный ролик с призывом "возьмите эффералган UPSA": тут у людей не берут, а вы "у пса".

Но шутки в сторону. Тем более пошлые.

Автор: Гасан Гусейнов